Conde Nast

Компания

СМИ, теле- и радиовещание
С 1909 года
Россия
США
Центральный ФО РФ
Москва
Большая Дмитровка, 11, стр. 7

+ 7 495 745 55 65
+ 7 495 745 57 71
www.condenast.ru

width=200px
Conde Nast – американский издательский дом. По состоянию на сентябрь 2010 г. работает на пяти континентах, в 25 странах мира и издает 126 журналов.

Содержание

200px

Персоны (2)     работают сейчас - 1    работали ранее - 1

Сотрудники компании, известные TAdviser. Добавить персону можно здесь.

ФИОГородДолжность
Кличугин ДмитрийМоскваИТ-директор (CIO)

СМ. ТАКЖЕ (2)

Активы

Компании Condé Nast принадлежат журналы:

  • Vogue,
  • Condé Nast Traveler,
  • Wired,
  • Condé Nast Portfolio,
  • The New Yorker,
  • W,
  • Glamour,
  • Allure,
  • Self,
  • Teen Vogue,
  • GQ,
  • Details,
  • Men's Vogue,
  • Architectural Digest,
  • Brides,
  • Modern Bride,
  • Elegant Bride,
  • Lucky,
  • Domino,
  • Cookie,
  • Golf Digest,
  • Golf World,
  • Vanity Fair,
  • Gourmet,
  • Bon Appetit.

Журналы Conde Nast издаются в США, Великобритании, Франции, Италии, Германии, Испании, Португалии, Австралии, Корее, Японии, ЮАР, России, Греции, Бразилии, Мексике, Польше, Венгрии, Китае, Нидерландах, Швеции, Румынии, Индии и на Тайване.

Web

90 веб-сайтов

Аудитория

Аудитория изданий Conde Nast составляет более 142 млн человек; совокупный тираж – 41,5 млн копий (сентябрь 2010 г.).

Бизнес в России

В России Conde Nast начал свою работу в 1998 году и сейчас успешно выпускает шесть глянцевых изданий:

  • Vogue,
  • GQ,
  • GQ Style,
  • Tatler,
  • Glamour,
  • AD,
  • Allurе,
  • Conde Nast Traveller.

Издательский дом занимает пятую часть рекламного рынка среди глянцевых журналов (2009 г. — 21%). Ежемесячная совокупная аудитория журналов Condé Nast в Москве (Vogue, GQ, AD, Glamour) — более 600 тысяч читателей, в России (Vogue, GQ, Glamour) — почти 3 млн человек. Совокупный тираж всех изданий — 1 230 000 экземпляров.

Из интервью «Маркеру»[1] президента издательского дома Карины Добротворской (5 июня 2012)
  • Главное событие — это запуск в сентябре 2012 года журнала о красоте Allurе, который станет нашим девятым изданием. Это знаменитый журнал, который существует в Америке с 1991-го года, выходит там тиражом под 2 млн и пользуется огромным авторитетом в индустрии красоты. По размаху запуска, по вложенным силам и средствам этот проект можно сравнить с журналом Glamour — нашим самым масштабным запуском. После этого мы сосредоточимся на диджитал-проектах — продолжим заниматься более тесной интеграцией принтовых и интернет-редакций, искать уникальную стилистику для каждого сайта, совершенствовать наши IPad-версии и т.д. Также у нас есть мысли по поводу запуска в России журнала Wired, который на Западе является такой же библией в мире новых технологий и гаджетов, как Vogue — в мире моды. Но я не до конца уверена, что аудитория, на которую рассчитан Wired, вообще будет читать бумажную версию, возможно, стоит ограничиться запуском в Сети. При этом любой сетевой проект пока для издательских домов куда менее прибылен, чем бумажный.


- Но в этом случае и затраты меньше.
Если делать что-то хорошо, то затраты всё равно существенны. Я бы хотела сделать Wired более рекламоемким. Но здесь надо быть очень аккуратным, для многих читателей Wired — это икона, и они трепетно относятся к чистоте формулы. Словом, этот проект требует тщательной подготовки и торопиться я не хочу. Не думаю, что мы будем готовы к нему раньше конца 2013 — начала 2014 года. Хотя мы в русском Conde Nast любим стартапы и запускаем новые издания чаще, чем конкуренты. В 2008 году, в самый канун кризиса, мы запустили Tatler, в 2011 году — Conde Nast Traveller, в этом выходит Allure. Но подобные масштабные запуски требуют огромных энергетических затрат и надо дать компании немного перевести дыхание.
- Каков объем инвестиций в журнал Allure?
Для нас это очень масштабный проект. Мы готовим и наружную рекламу, и телевизионные ролики, ведь речь идет о бьюти-индустрии — о довольно массовом сегменте. Информация о затратах непубличная, но инвестиции сопоставимы с запуском журнала Glamour, первый номер которого в России вышел семь лет назад. Это самый крупный запуск с тех пор. На запуск Glamour мы потратили $5 млн.
- Будет ли у него какая-то российская специфика?
Это будет русский журнал, мы никогда не делаем кальку с западных журналов. Каждая формула требует адаптации под условия рынка, под психологию читателя, под языковые и стилистические традиции. Тем более для русских женщин красота — это культ, подвиг и страсть. Для своего времени Allure был революционным журналом, прорывом. Он впервые стал применять принципы независимых журналистских расследований к индустрии красоты — не случайно главный редактор Линда Веллс пришла из New York Times. В создании визуального образа журнала принимал участие великий Александр Либерман (российский и американский художник. — «Маркер»), он сам рисовал макеты, клеил коллажи, делал натюрморты из помад и теней. Многое из того, что впервые придумал и сделал Allure, теперь стало общим местом в женских журналах. Журнал знаменит своими независимыми оценками косметических продуктов и процедур. В России это сделать очень непросто, здесь существует огромное давление рекламодателей. Но в результате этого давления те же рекламодатели проигрывают, потому что читатель перестал доверять той информации, которую он получает из журнала. Он заведомо считает, что всё это куплено. Нам надо сломать этот стереотип и доказать, что нашему журналу можно доверять. Думаю, что в конечном итоге в этом будут заинтересованы и читатели, и рекламодатели.
- Что вам планируете сделать в электронной редакции?
Мы уже многое сделали, но еще многое предстоит. В частности, мы много сейчас работаем над дизайном сайтов. Я хочу, чтобы, открыв сайт, вы немедленно узнавали стиль Conde Nast, как вы узнаете его, открыв любой наш журнал. Но самое сложное — это вовлечь редакторов, «бумажных солдатиков», в интернет. Технологические революции не сразу влекут за собой революции в головах. И тут многое зависит от энтузиазма конкретных редакторов. Например, после того как в GQ пришел Михаил Идов, у нас вырос трафик и очень оживились блоги. Кстати, мы — единственный издательский дом, у каждого из изданий которого есть свой сайт. Последний наш запуск — это сайт журнала AD. И Allure мы тоже запускаем одновременно с сайтом и с iPad-версией.

  • Новый главред GQ Михаил Идов раньше не занимался модой. Почему выбор пал на него?


Когда в GQ пришел Николай Усков (экс-главред GQ, ныне возглавляет проект «Сноб». — «Маркер»), он тоже не был человеком, зарекомендовавшим себя в моде. Он проработал год в журнале Men’s Health, а еще раньше — был профессором университета. А я до прихода в глянец защитила диссертацию по истории театра и преподавала эту самую историю в питерской театральной академии. Наш глянец — очень молодой и биографии у нас всех — необычные и затейливые. С Михаилом я встретилась впервые в 2010 году, когда мы вручали премию «Человек года GQ». Он тогда победил в номинации «Писатель года» за роман «Кофемолка». Миша мне показался очень симпатичным и живым. Когда через полгода я поехала в Нью-Йорк, мы встретились там на обеде и я поняла, что у него есть совершенно четкий взгляд на то, как делать журнал, у него есть амбиции, у него есть свое понимание моды и стиля. К тому же он работал для американского GQ и для New York Magazine и хорошо представляет, как работает глянцевая индустрия. Так что, когда Коля решил покинуть журнал, кандидатура Идова возникла для меня совершенно естественным образом.

  • Вместе с Усковым ушло большое количество людей, которые определяли имидж GQ. Как, например, Ксения Собчак и Ксения Соколова. Была ли ситуация критической?


Не была. Более того, мне кажется, что журнал был готов к переменам. Уверена, что и сам Усков это чувствовал. Он — творческий человек и хотел чего-то нового. И интервью Собчак–Соколовой со своими мужчинами-жертвами были прекрасны, с них всегда начинали читать журнал, но этот формат отчасти исчерпал себя — не случайно Усков не возродил его в «Снобе». Мы будем разрабатывать новые форматы, искать новые формы, новых авторов, отчасти новый голос. С приходом нового главного редактора журнал неизбежно меняется — и это правильно.
То есть вы позитивно оцениваете всё, что сейчас происходит с журналом?
Мне интересен новый вектор GQ. Я думаю, что полноценно судить о переменах можно будет, начиная с сентябрьского номера.

  • Как на популярности Vogue сказался уход Алены Долецкой?


Алена — фантастическая харизматическая женщина и одаренный редактор, ей всегда было важно интегрировать русский Vogue в мировой модный процесс. И ей это удалось — у русского Vogue на Западе блестящая репутация. Но в какой-то момент стало необходимо говорить не только с международным модным кругом, но и с русскими читательницами. С приходом Виктории Давыдовой Vogue точно стал более русским, более молодым, более внятным и более практичным. При этом не потерял ничего из того, что было завоевано. Для нас сейчас снимают лучшие фотографы мира, на обложках — лучшие модели, с нами сотрудничают лучшие стилисты. И читательницы очень ценят то, что журнал понимает, кто они и что они хотят. И говорит с ними на их языке. У нас очень позитивный тренд продаж, и мы очень довольны результатами.

  • Алена ушла по своей инициативе?


Когда речь идет о такой огромной западной компании, подобные решения, как правило, не бывают импульсивными или личными, это всегда — результат взаимных договоренностей. И в подобных решениях опираются не на эмоции, а на объективные цифры и показатели.

  • А конкурирует ли Vogue c журналом Interview, который теперь возглавляет Долецкая?


По-моему, Interview нацелен на другую аудиторию — гораздо более хипстерскую. Я не знаю, сколько нужно журналов этой аудитории — для нее работают издательский дом «Афиша», отчасти Esquire, теперь еще Interview — интересный, но нишевый проект.

  • «Сноб» вам конкурент?


Это опять же очень нишевое издание. Они, конечно, работают с частью той аудитории, с которой работаем мы, просто по охвату несопоставимы. И GQ все-таки — великий международный бренд, проверенная десятилетиями формула. В этом смысле любому локальному бренду с ним трудно конкурировать.

  • Вам нравится этот проект?


Сама по себе идея была любопытная, но к ее исполнению у меня есть претензии. Сейчас там нет внятной концепции. Есть ощущение, что журнал то борется с кровавым режимом, то летает на частных самолетах, то мечтает о кинодивах прошлого. В этом смысле мы более последовательны, мы честно делаем глянец, не притворяемся, что «я не такая, я жду трамвая» и не боимся чувственной журналистики.

  • Вы говорите о том, что было необходимо сделать Vogue более русским. На GQ не распространяется такая практика? Идов сам долго работал в американской журналистике и, как заявил в интервью нашему изданию, собирается пригласить больше американских авторов.


Когда Идов говорит об американских авторах, он имеет в виду то, что хотел бы привить здесь традиции больших глубоких журналистских материалов, требующих серьезной подготовки и расследований. Там журналист может несколько месяцев заниматься исследованием предмета, о котором пишет. Наша журналистика — особенно глянцевая — часто очень поверхностна, это журналистика мнений, а не фактов. Тут, конечно, возникает много проблем — в том числе и журналистские гонорары, которые несопоставимы с американскими и заставляют журналистов халтурить или делают почти невозможным эксклюзив. Но мне очень нравится, что Михаил работает в этом направлении и пытается переломить ситуацию.

  • Есть мнение, что в связи с несвободой прессы в нашей стране глянец берет на себя не свойственную ему функцию и пишет о политике. В GQ, например, встречаются политические темы.


Политика входит в круг интересов современного мужчины, поэтому GQ всё это анализирует. Все говорят, что идет политизация глянцевой журналистики, а я думаю, что идет гламуризация политики. Но я бы не преувеличивала значимость политических процессов в глянцевой журналистике, даже если глянцевые журналисты гурьбой идут на баррикады. Глянец есть глянец, и у него другая роль и другие задачи.

  • Насколько насыщен рынок глянца? Приходится ли бороться за читателя?


Сейчас журналы борются не за читателя, а за рекламодателя. И за него действительно приходится бороться. Но если сравнивать с Европой и с Америкой, то журнальный рынок, конечно, не насыщен. И прежде всего потому, что у нас пока нет среднего класса. Так что перспективы у глянца в России огромные.

Condé Nast Digital

Conde Nast Digital – подразделение ИД Conde Nast, отвечающее за новые медиа. Благодаря работе Conde Nast Digital в России были успешно запущены сайты vogue.ru, glamour.ru, gq.ru, admagazine.ru и tatler.ru, привлекающие более 1 300 000 уникальных пользователей в месяц.

История

Издательский дом был основан предпринимателем Конде Настом в 1909 году в США. Первым его приобретением стал журнал Vogue – тогда это было издание о новостях моды и высшего света, изящно перемежаемых виршами и картинками. Светский лоск Конде Наста, унаследованный от матери-француженки, позволил ему лучше узнать целевую аудиторию своего нового журнала и ее специфические требования, что и обеспечило оглушительный успех Vogue в Америке.

1916: Глобализация

За Vogue последовали журналы House&Garden и Vanity Fair. В 1916 году Конде Наст предпринял неслыханный по тем временам шаг – сделал журнал международным, начав издавать в Лондоне британский Vogue. Это было вызвано в первую очередь тем, что во время Первой мировой войны пароходное сообщение через Атлантику было нарушено, а следовательно и прекратилась доставка журнала Vogue в Европу. И Конде Наст решил издавать журнал в Великобритании. С этого момента Vogue постепенно завоевывает все новые и новые территории, имея в виду культурное наследие каждой страны и сохраняя при этом свой безошибочно узнаваемый стиль. Даже в эпоху Великой депрессии журналы Конде Наста продолжали выходить, радуя читателей передовыми для своего времени шрифтами и графикой. Уже в 1932 году обложку Vоgue украсила цветная фотография – для того времени это был революционный ход. С тех пор Конде Наст и модная, шире – глянцевая фотография – слова-синонимы: по выпускам Vogue студенты художественных вузов изучают ее историю.

1959: Смена собственника

Вскоре после смерти Наста в 1959 году издательский дом, выпускавший тогда девять журналов, перешел под контроль другого магната, Сэмюэля Ирвина Ньюхауса. Ньюхаус превратил Condé Nast в одну из самых влиятельных и наиболее успешных медиакомпаний мира. Благодаря его продуманной и напористой бизнес-политике портфель журналов Condé Nast пополнился такими прославленными именами как GQ, Condé Nast Traveller, Details, Allure, Architectural Digest, Wired. В 1983 году после 46-летнего перерыва было возобновлено издание Vanity Fair, который возглавила 30-летняя англичанка Тина Браун. Не менее дальновидным решением Ньюхауса было назначение на пост главного редактора американского Vogue еще одной англичанки – Анны Винтур, а также осуществленное в 1999 приобретение влиятельного еженедельника нью-йоркских интеллектуалов – The New Yorker.

Бизнесмен от бога, Ньюхаус всегда прислушивался к советам незаурядных людей из мира искусства. Его правой рукой многие годы был выходец из России, человек европейской культуры, влиятельнейший в нью-йоркских артистических кругах Алекс Либерман. В Condé Nast он отвечал за подбор талантливой молодежи и следил за тем, чтобы редакционная работа соответствовала самым высоким стандартам. Либерману принадлежат слова: «Глянцевый журнал – это не только бизнес, но и просвещение общественных вкусов». История того, как Ньюхаус и Либерман сделали из Condé Nast культовый издательский дом, стала сюжетом нескольких увлекательных книг. Самая известная из них – вышедшая в 1998 году Сitizen Newhouse Кэрол Фельзенталь.

Condé Nast одним из первых отреагировал на начало цифровой эры в журналистике и глянце, и уже в 1995 году запустил свои первые сайты – www.vogue.co.uk в Великобритании и www.epicurious.com в США.

В 1999 году Condé Nast переехал в собственный небоскреб в самом сердце Нью-Йорка – на Таймс-сквер, что окончательно утвердило его статус самого могущественного глянцевого издательского дома мира. В 2006 году Голливуд отдал дань этому статусу, сняв фильм «Дьявол носит Prada»: ни для кого не секрет, что прототипом главной героини стала главный редактор американского Voguе Анна Винтур. А в 2009-м на экраны вышел полнометражный документальный фильм «Сентябрьский номер», посвященный работе редакции американского Voguе над самым толстым номером в его истории. Девиз фильма гласит: «Если мода – это религия, то Vogue – это библия». По состоянию на сентябрь 2010 г. CNP управляет его сын Сэмюэль Ирвин Ньюхаус-младший, известный под именем Si Newhouse. Его кузен Джонатан Ньюхаус возглавляет Condé Nast International.

Примечания